– Привет, – вошедший Джеймс протянул старому приятелю обе руки и увлек его к сервированному для чая столику.

Темнокожий слуга вкатил еще один столик, поднял туго накрахмаленную салфетку и, взяв стоявший под ней фарфоровый чайник, разлил ароматный напиток по чашкам. Эдвин попробовал – чай отдавал мятой и незнакомыми травами.

– Неплохо устроился, – дождавшись, пока выйдет слуга, сказал Греди, прикидывая, зачем он вдруг понадобился Хону. Что того побудило пригласить его на виллу? Виделись время от времени, обменивались ничего не значащими фразами, пару раз посидели в баре, вспоминая университет. Честно говоря, Эдвин ждал, что Джеймс, хорошо осведомленный о его близости к президенту, обратится с какими-нибудь просьбами или проектами, но Хон ни словом не обмолвился о делах. Может быть, он решил это сделать сейчас, так сказать, на своем поле?

– Стараюсь, – предлагая гостю печенье, улыбнулся Джеймс, и Греди подумал, что, может быть, он зря мучается раздумьями и во всем видит желание других получить выгоду. Вот, сидит напротив старый добрый приятель, с которым во времена юности выпита не одна бутылка и с которым не раз вместе ходили в дансинг. Стоит ли забивать себе голову? Не лучше ли просто поболтать с добрым стариной Хоном и отправиться восвояси?

– Как ты оцениваешь складывающуюся здесь обстановку, Эдвин? – неожиданно спросил Джеймс.

– В развитии или в настоящий момент? – попытался отшутиться Греди. – И что именно ты имеешь в виду: политическую ситуацию или...

– Все сразу, дорогой Эдвин, все сразу. Ты оказался дальновиднее меня и еще в университете завел тесную дружбу со скромным юношей, со временем сделавшим здесь головокружительную карьеру и занявшим президентский дворец. Не секрет, по крайней мере для меня, что ты его теневой советник, поэтому то, что скрыто от других, для тебя явно.