Приятель рассказывал о студенте со смехом, но Филд насторожился и осторожненько навел справки – его натренированный мозг профессионального разведчика и дельца сразу уловил неадекватность решений, предложенных студентом. Черт с ними, с университетскими профессорами – у них свое мнение, а у него свое, и если парень не псих, то к нему следует приглядеться повнимательнее. И Филд пригляделся...

– Подайте на нужды храма.

Кристофер поднял голову – рядом стоял мальчик-служка, держа в руках кружку для пожертвований. Мальчик был бледненький, бедно одетый, стриженный в кружок.

Филд достал бумажник и, немного поколебавшись, вынул из него десятидолларовую купюру. Сложив ее вчетверо, пропихнул в щель кружки.

– Да вознаградит вас Господь, – чуть не в пояс поклонился ему служка.

«Это было бы действительно неплохо», – подумал Кристофер, выходя на улицу, к терпеливо ожидавшему его автомобилю...

Днем ночные кварталы погружены в сон, особенно если время обеда еще не наступило. После полудня раздается шум грузовиков, завозящих продукты в бары, казино и рестораны, звенят бутылки в ящиках, включают плиты на кухнях, протираются салфетками стаканы и рюмки, покрываются чистые скатерти на столы, просыпаются уставшие за ночь проститутки и лениво переговариваются с товарками, привычно произнося портовые ругательства ненакрашенными губами и перебирая свой нехитрый гардероб, чтобы выбрать платье, в котором они с наступлением сумерек выйдут на охоту за клиентами. Дремотно, жарко, пыльно, только пробежит, поджав хвост, бродячая собака или пропылит тележка зеленщика, торопящегося домой на стареньком мотороллере.

После обеда приходят официанты, бармены и, последними, появляются помятые, не успевшие отоспаться крупье – скоро им предстоит бегать из кухни в зал и обратно, отмерять в рюмки и стаканы спиртное, подавать горячие блюда и прохладительные напитки, запускать рулетку и сгребать лопаточкой жетоны с игорного стола.